В нидерландском городе Утрехт живут Марк, Питер, Анна и Эвелин. Марк и Питер — пара, вместе 11 лет. Анна и Эвелин — пара, вместе 9 лет. Три года назад у них родилась дочь Лотте. Биологический отец — Питер. Биологическая мать — Анна. Юридические родители — тоже они двое: нидерландское законодательство не позволяет записать более двух родителей в свидетельство о рождении.
Марк и Эвелин — «второй папа» и «вторая мама». Юридически — никто. Фактически — родители, которые ежедневно участвуют в жизни Лотте: забирают из садика, укладывают спать, принимают решения о простуде и одежде. О важных решениях — школа, переезд, медицинские вмешательства — четверо договариваются вместе.
Во-первых, однополые пары, которые хотят биологических детей, часто сталкиваются с практическими ограничениями: донорство спермы, донорство яйцеклетки, суррогатное материнство — всё это дорого, сложно юридически и эмоционально. Найти партнёра для со-родительства внутри ЛГБТ-сообщества — другую пару, которая тоже хочет детей, — решает сразу несколько проблем.
По данным британской организации Stonewall, каждая пятая однополая пара, задумывающаяся о детях, рассматривала со-родительство с другой парой как реальный вариант.
Наиболее распространённая модель: ребёнок живёт поочерёдно в двух домохозяйствах. Например, неделю — с биологической матерью и её партнёршей, неделю — с биологическим отцом и его партнёром. Это требует территориальной близости (в идеале — один район или хотя бы один город) и очень чёткого графика.
ребёнок постоянно присутствует в жизни всех четырёх взрослых. Сложность: любое изменение — болезнь, командировка, новые отношения — затрагивает сразу два домохозяйства.
Ребёнок живёт преимущественно с одной парой, вторая — активно участвует в определённые дни. Это более «традиционная» схема совместной опеки, адаптированная под четырёх родителей. Меньше логистики, но выше риск того, что вторая пара постепенно становится «гостями», а не родителями.
Когда две пары живут в разных городах — или даже разных странах — схема усложняется. Ребёнок проводит большую часть года с одной парой, приезжает к другой на каникулы и праздники. Это работает, но требует исключительно чёткого соглашения и доверия. Такая конфигурация также поднимает острые вопросы об образовании, языке и культурной идентичности ребёнка.
Люди, которые говорят открыто о своём опыте со-родительства вчетвером, называют несколько постоянных источников напряжения.
Это источник трений номер один — по данным опроса, проведённого среди 340 семей со-родителей в Великобритании и Нидерландах в 2022 году. Когда биологическая мать и её партнёрша убеждены, что ребёнок должен засыпать сам, а биологический отец и его партнёр укладывают с колыбельной и ночником — начинается не просто спор о детском сне. Начинается спор о том, чьи ценности важнее.
Решение, которое называют работающим: договариваться о принципах, а не о деталях. «Мы хотим, чтобы ребёнок чувствовал себя в безопасности» — это принцип, под которым могут подписаться все четверо. «Ребёнок засыпает без ночника» — это уже детали, которые лучше оставить на усмотрение того дома, где он находится.
у юридически «второго» родителя нет инструментов требовать участия или ограничивать свою вовлечённость так, как это мог бы сделать юридический родитель. Всё держится на договорённостях и доброй воле.
Что происходит, если одна из пар расстаётся? Что если кто-то из четырёх встречает нового партнёра, который не хочет быть частью этой схемы? Что если новый партнёр тоже хочет детей — и у ребёнка появляется пятый значимый взрослый?
Эти вопросы не имеют универсальных ответов. Но хорошее соглашение о со-родительстве формулирует правила — что нужно обсудить с остальными участниками до введения нового человека в жизнь ребёнка.
Марк и Эвелин из нашей вводной истории — юридически никто по отношению к Лотте. Если Питер и Анна по каким-то причинам решат исключить их из жизни ребёнка — у тех нет правовых инструментов этому противостоять. Нидерланды обсуждают введение «мульти-родительства» в законодательство — пока это только на стадии законопроекта.
Британия в 2023 году опубликовала консультационный документ о возможном расширении числа юридических родителей до четырёх. Это первый серьёзный шаг в этом направлении среди европейских законодательств. Пока закон не принят — со-родительство вчетвером везде остаётся юридически уязвимой конструкцией для «вторых».
Первое крупное лонгитюдное исследование детей из семей с четырьмя родителями было опубликовано в 2020 году в Journal of Child Psychology and Psychiatry. В нём участвовали 65 детей в возрасте от 4 до 10 лет, выросших в семьях со-родителей (не только четырёхродительских, но и других форматов).
по показателям эмоционального благополучия, социальной адаптации и когнитивного развития эти дети не отличались от детей из традиционных семей. Зафиксированные различия: дети из семей со-родителей чаще демонстрировали гибкость в определении понятия «семья» и были менее склонны к биноминальному мышлению («правильная» и «неправильная» семья).
Дети сами, по данным качественных интервью, описывали свою ситуацию примерно так: «у меня много людей, которые обо мне заботятся». Не «у меня необычная семья» — а «у меня много людей».
Несколько практических ориентиров от людей, которые уже прошли этот путь:
Составьте соглашение. Письменное, подробное, с участием юриста. Даже если оно не будет иметь юридической силы во всех аспектах — оно создаёт общий язык.
Договоритесь о том, как вы будете расходиться. Звучит пессимистично — но пары расстаются, люди переезжают, жизненные обстоятельства меняются. Фраза «мы потом разберёмся» — худшее, что можно сказать о конфликтных сценариях.
Найдите других людей с похожим опытом. Со-родительские сообщества существуют во многих странах — онлайн и офлайн. Люди, которые прошли через это, говорят о вещах, которые не описаны ни в каких брошюрах.
Проконсультируйтесь с семейным терапевтом. Не потому что что-то не так — а потому что четыре взрослых с четырьмя историями и четырьмя ожиданиями выиграют от помощи кого-то, кто умеет работать с групповой динамикой.
В 2024 году в Нидерландах Лотте пошла в первый класс. На первое родительское собрание пришли все четверо — Марк, Питер, Анна и Эвелин. Учительница посмотрела на них, сделала пометку в листе посещаемости и написала: «родители: 4».
Никаких вопросов.
Имена героев изменены по их просьбе. Статья основана на опубликованных исследованиях и публичных интервью участников со-родительских семей.