В 1978 году родилась Луиза Браун — первый человек, зачатый в пробирке. Её история казалась фантастикой. Сегодня в мире живут более 10 миллионов людей, появившихся на свет благодаря ЭКО. Технология стала настолько рутинной, что многие клиники используют слово «протокол» с тем же будничным тоном, с каким говорят о приёме анализов.
Для лесбийских пар ЭКО с донорской спермой — самый прямой путь к биологическому родительству. Прямой — не значит простой. Между первым визитом в клинику и рождением ребёнка лежит цепочка решений, каждое из которых имеет медицинское, юридическое и эмоциональное измерение. Эта статья — карта этой цепочки.
Обработанная донорская сперма вводится непосредственно в полость матки в период овуляции. Это наименее инвазивный метод: не требует общей анестезии, занимает несколько минут, может проводиться как в естественном цикле, так и со стимуляцией яичников.
Яйцеклетки извлекаются после стимуляции яичников, оплодотворяются в лаборатории донорской спермой, культивируются 5–6 дней до стадии бластоцисты и переносятся в матку. Более сложная, инвазивная и дорогостоящая процедура — но с более высокой эффективностью.
при неудачных попытках ВМИ, выявленных проблемах с трубами или другими факторами фертильности, возрасте старше 38–40 лет, или как первый выбор для пар, желающих провести преимплантационное тестирование эмбрионов.
С медицинской точки зрения это стандартное ЭКО с донорской яйцеклеткой — только донором является партнёрша, а не анонимный донор. С юридической — ситуация варьируется: в ряде стран (Испания, Нидерланды, Великобритания) протокол признан и обе матери могут быть вписаны в свидетельство о рождении при соблюдении определённых условий. В других — юридический статус генетической матери требует дополнительного оформления.
пары, для которых важно, чтобы обе партнёрши были биологически связаны с ребёнком; также когда у одной партнёрши есть медицинские противопоказания к стимуляции, но она хочет вынашивать.
Банки донорской спермы предлагают тысячи профилей. На первый взгляд это похоже на каталог: рост, вес, цвет глаз, образование, профессия, иногда — аудиозапись голоса и детские фотографии. На второй взгляд — это одно из самых важных решений, которые вам предстоит принять.
Анонимный донор — личность не раскрывается ни вам, ни ребёнку. В ряде стран (Испания) это единственная допустимая модель. В других — анонимность юридически гарантирована, но фактически уязвима перед коммерческими ДНК-тестами (23andMe, AncestryDNA): дети, рождённые из донорской спермы, нередко находят биологических полубратьев и сестёр — и, через них, самого донора.
Открытый донор (identity-release) — ребёнок по достижении 18 лет (или раньше, в зависимости от страны и банка) имеет право запросить идентификационные данные донора. Донор не обязан отвечать на контакт — он лишь соглашается быть идентифицируемым. Большинство банков в Великобритании, Нидерландах, Швеции, Дании работают именно по этой модели.
дети, рождённые из донорского зачатия, которым рассказали об этом в раннем возрасте и у которых был доступ к информации о доноре, демонстрируют более высокий уровень психологического благополучия во взрослом возрасте по сравнению с теми, кто узнал об этом позже или не имел доступа к информации. Это данные шведского лонгитюдного исследования 2021 года.
Стандартная рекомендация клиник — приобретать сразу несколько порций спермы от одного донора (от 3 до 6). Причины: во-первых, на случай нескольких попыток; во-вторых, если вы захотите второго ребёнка от того же донора через несколько лет — донор может к тому времени прекратить сдачу или его запасы закончатся.
Хранение стоит денег (обычно $200–500 в год), но возможность иметь биологических сиблингов от одного донора важна для многих семей.
Цена вопроса зависит от страны, клиники и протокола. Вот ориентировочные цифры для ЭКО с донорской спермой в Западной Европе:
- Донорская сперма (одна порция): €600–1 500
- Стимуляция яичников (препараты): €800–2 500
- Мониторинговые УЗИ и анализы: €400–900
- Пункция яйцеклеток: €1 500–3 000
- Оплодотворение и культивирование эмбрионов: €1 000–2 000
- ПГТ-А (если делается): €1 500–3 500 за партию эмбрионов
- Перенос эмбриона: €800–1 500
- Криохранение эмбрионов (год): €300–700
часть этих расходов в ряде стран покрывается государственным страхованием или компенсируется. В Испании, Франции, Бельгии лесбийские пары имеют доступ к государственному финансированию ЭКО — уточняйте конкретные условия в стране проживания.
Это один из самых важных разговоров, который лучше провести до начала процедуры, а не после.
Неудачная попытка переноса эмбриона — медицинский факт и одновременно эмоционально тяжёлый опыт. Исследования показывают, что пары, заранее обсудившие план на случай неудачи, справляются с ней психологически легче. Что значит «заранее обсудить»: сколько попыток мы готовы сделать? На какой точке пересматриваем протокол или решение? Как мы будем поддерживать друг друга?
около 40% пар достигают беременности с первой попытки переноса (если эмбрион прошёл ПГТ-А). Среди тех, кто делает три попытки — более 70% достигают успеха. Это не гарантия, но это не лотерея.
три попытки, потом пауза и разговор. Это дало нам ощущение, что мы управляем процессом, а не процесс управляет нами» — из интервью одной из участниц исследования о психологическом опыте лесбийских пар в ЭКО, Австралия, 2022.
Если пара состоит в браке — во многих европейских странах (Испания, Нидерланды, Бельгия, Франция, Великобритания, Португалия, Дания, Швеция) обе партнёрши автоматически признаются юридическими матерями. Если нет — требуется дополнительное оформление. Детали — в статье о правовом родительстве в Европе.
Здесь ситуация тоньше. Генетическая мать (та, чья яйцеклетка) и вынашивающая мать — обе имеют биологическую связь с ребёнком, но разного рода. Юридическое признание обеих зависит от конкретной страны: в Испании и Великобритании это прямо предусмотрено законом при прохождении процедуры в лицензированной клинике. В Германии — пока нет.
При использовании спермы из лицензированного банка донор юридически не является родителем ни в одной европейской стране — и не имеет родительских прав и обязанностей. Это не то же самое, что «известный донор» (друг или знакомый) — в последнем случае ситуация значительно сложнее и требует отдельного правового оформления.
Профессиональный консенсус в детской психологии и репродуктивной медицине изменился радикально за последние 20 лет. Раньше рекомендовали «подождать, пока ребёнок сам спросит» или «рассказать в подходящий момент». Сейчас — рассказывать с раннего детства, до того как ребёнок будет способен запомнить «момент, когда узнал».
начинать можно с книг — существуют детские книги о семьях с двумя мамами и донорским папой, на разных языках. Потом — простыми словами, на уровне возраста. «Нам очень хотелось тебя, и нам помог добрый человек, который поделился частичкой себя» — это версия для трёхлетнего. В семь лет — более подробно. В подростковом возрасте — честный разговор о том, что значит знать или не знать донора.
Это не один разговор. Это серия разговоров на протяжении всего детства.
Технология, которая началась как экспериментальное решение для бесплодия, стала одним из главных инструментов формирования семей в XXI веке — в самом широком смысле этого слова.